Влажный тропический лес в далекой, загадочной Австралии. Высокие, чуть ли не под небом шумящие голубоватой листвой деревья.

Из-под их сени ко мне на опушку выходит очаровательное, хоть и несуразное существо.

Оно черное и блестящее, в клоунской шапке-шлеме и с ярко-красной, как будто окровавленной шеей в пупырышках.

Лукаво глянув на меня блестящим глазом, оно неожиданно издает боевой клич и, растопырив блестящие лапки-крылья с длинными коготками на концах, отчаянно кидается… в драку.

При этом оно сопит и ухает, как филин, смешно перепрыгивает с ноги на ногу, делает резкие выпады то одной, то другой когтистой лапой, норовя распороть мне живот…

Кое-как уворачиваясь от массивных трехпалых ног и отбиваясь от супостата оптикой и штативом, я позорно ретировался, оставив его на прогалине чистить перышки и торжествовать победу.

Это, конечно же, был казуар – самая загадочная птица континента.

Это странное создание – атавизм далекого прошлого планеты, оно сохранилось до наших дней в силу удаленности от цивилизации его родины – Австралии и Новой Гвинеи.

Как ни странно, оно хоть и является птицей, но птицей не обычной, летающей и килегрудой, а наземной – плоскогрудой.

В свое время полностью перейдя к жизни на лесной подстилке, казуар освоил эту нишу, но постепенно утратил способность летать, крылышки его атрофировались, исчезли не только все рулевые перья, но и костяной киль на грудной кости – остов летательных мышц.

Зато ноги, несущие при всех передвижениях основную нагрузку, стали сильными и мощными настолько, что птица легко прыгает в длину на полтора метра, перелетая через ручьи. А когда она несется куда-нибудь по своим делам по плотной лесной подстилке, окрест разносится топанье, как будто бы бежит конь.

Ноги у казуара толстые и лысые, с тремя когтистыми пальцами, причем на внутреннем пальце находится особый коготь-шип длиной до 10 см, который эта милая птичка пускает в дело при любом контакте с живыми представителями внешнего мира.

По сути, это тот же страус, и в Австралии у него есть дальний родственник – эму. Как у всех страусов, его перья не имеют столь характерных для летающих птиц крючочков на ворсинках перьев, делающих оперение плотным и непроницаемым для воздуха.

У него оно рыхлое и пушистое, а перышки длинные и мягкие, как шерстинки волосяного покрова у млекопитающих. Зарывшись руками в такое оперение, как в шапку, можно сразу убедиться, какое горячее у птицы тело и как хорошо это оперение ее греет.